Из-за последних провалов и бардака напряжение в обществе растет. Растет оно и у "патриотов", искренне не...

понимающих почему высшее политическое руководство ничего не делает. Разумеется кроме делания вида, что ничего такого не происходит.
Невольно вспомнились в этой связи концовка одной достаточно скандальной книги, написанной более 20 лет назад:


– Спасибо, я знаю, – мягко остановил его Избранник. – Я изучал управление самолета. – Он пробежал тонкими, почти детскими пальцами по тумблерам, по нежно светящимся красным и зеленым индикаторам. Виновато улыбаясь, произнес:

– Вы позволите мне ненадолго остаться в кабине одному? Ничего не буду трогать. Самолет ведь на автопилоте? Просто хочется оказаться одному в этой великолепной кабине.

Понимая его прихоть, извиняя его, штурман и второй пилот поднялись и вслед за командиром покинули кабину, затворив створку двери. Перешли в салон, на удобный мягкий диван, вольно развалились, утонув в замшевых складках. Сидели, болтали, шутили, предвкушая приземление в южном приморском городе, когда, оставив машину на летном поле под охраной бдительных стражей, на несколько дней поселятся в удобном отеле у моря, станут купаться в прохладном, шипящем рассоле, растираться до красных пятен махровыми полотенцами, сидеть под матерчатым зонтиком на дощатой веранде, глядя на синеву, на белый корабль, на играющих глянцевитых дельфинов, медленно попивая из бокалов красное сухое вино. Сидели так с полчаса. Командир поднялся, направился к кабине:

– Посмотрю, может, он задремал за штурвалом… – исчез в дверях. Через секунду появился, изумленный, растерянный. – А ну-ка идите сюда!..

Остальные двое вошли в кабину. Она была безлюдна. Кресла пилотов пустовали. Ровно, мерно шумели турбины. Горели разноцветные индикаторы. Избранника не было. Только в кристаллическом стеклянном ромбе кабины слабо пылала прозрачная радуга. Рассыпалась на пучки летучих лучей. Гасла. Превращалась в синеву, в пустоту.
_______________________
Это из концовки "Господина Гексогена". Александр Андреевич Проханов конечно заслужил репутацию эксцентричного графомана, но вот этот его роман прочитать можно. Наверное еще "Чеченский блюз". И хватит.