Делимся с читателями воспоминаниями художницы, опубликованными в журнале "Лицей":
«Я родом из XIX века»
Мое детство прошло в деревне Волчье, утопавшей в зелени и садах, неподалеку от старинного русского города Елец. Помню наш уютный красивый дом из настоящего кирпича. <…> Однажды, гуляя по территории московского Кремля, я подняла обломок кирпича и привезла на память – так он мне напомнил о счастливом детстве и милой сердцу деревне. Как раз из такого старого кирпича был построен наш дом, теперь таких не делают.
Моя мама Тоня была настоящей красавицей, с зелеными глазами и густыми темными волосами. Она всю жизнь много и напряженно работала. Мама окончила школу кружевниц в Ельце, знаменитом мировом центре кружевоплетения. Все, и молодые, и пожилые, в наших краях целыми деревнями издавна плели и продавали кружево, которое пользовалось большой популярностью даже во Франции. Елецкое кружево отличалось от вологодского тем, что мастерицы плели узоры из тончайших нитей, получались невесомые снежинки.
<…>
Мы не были богаты, но двери нашего дома всегда были открыты для странников. Если кто-то просился переночевать, мы всегда впускали, давали место на лавке, кормили чем могли, а люди рассказывали нам интересные истории. Такая была традиция во всей деревне.
<…>
Я про себя говорю, что я родом из XIX века, после восстания декабристов меня уже не было, а до этого я жила. Из того времени, в отличие от дня сегодняшнего, мне все нравится. С детства у меня было остро выражено эстетическое чувство и восприятие прекрасного. Я всегда замечала, какая женщина красивая, какая нет. Любовь – это самое главное чувство в моей жизни. Сколько я себя помню, с раннего детства, все время была в кого-то влюблена.
<…>
Отчетливо помню свой первый рисунок. Я ходила в деревне в детский садик, где воспитателями работали эвакуированные педагоги. Распорядок дня был весьма вольный: взрослые нам что-то читали, рассказывали, мы им помогали чем могли, например, подметали пол. Однажды нам дали бумагу, и мы стали рисовать. Я изобразила девочку: кружочек и сразу платье. Дочь или родственница воспитательницы сделала мне замечание, что я неправильно рисую, надо было не забывать про шею, плечики.
С самого начала я хотела стать художницей, рисовала прилежно, старалась, чтобы цветы и пейзажи на бумаге походили на настоящие. Профессиональное образование я начала получать в Елецком художественном училище. Это было очень сильное учебное заведение, поступила туда я только со второго раза – такой большой был конкурс. Учились в основном мальчики, поскольку считалось, что художник – мужская профессия.
<…>
Когда Елецкое училище расформировывали, я как лучшая ученица могла выбрать для продолжения занятий любое художественное учебное заведение в России. <…>Мне вся стать была переводиться в Москву, столица мне сразу очень понравилась. Когда я вышла на Красную площадь, у меня слезы из глаз брызнули – оказалось, на картинках Кремль совсем другого цвета, только своими глазами я увидела и оценила его подлинную красоту. Передать этот цвет через фотографии невозможно! С тех пор всякий раз, когда приезжаю в Москву, бываю на Красной площади. К тому же в столице были родственники. Но как раз в то время я переживала состояние первой любви – безрассудной и безнадежной, поэтому приняла странное решение и поехала за любимым в Ленинград.
Уже на подъезде к городу я ощутила, что эти места и пейзажи не близки мне, но делать нечего. Когда я впервые вышла на Невский проспект, он меня совсем не впечатлил. Красоты питерских дворов-колодцев я тоже не понимала. За все время я не сделала ни одного наброска ленинградских домов или камней. Спасало то, что ходила в Эрмитаж, в другие музеи.
Выживала в северной столице не очень легко, но концы с концами сводила, даже платья иногда умудрялась покупать. Стипендия была маленькая, сначала половина зарплаты мамы, которая мне помогала, уходила на съем жилья, потом я переехала к сокурснице, которая осталась сиротой. С переездом в Ленинград у меня началась другая взрослая жизнь, с печалями и депрессиями. Перемена ощущалась во всем, я перестала спать ночами, учеба больше не доставляла мне радости. Я полюбила дождь, ходила по городу гулять без зонта в любую погоду.
<…>
Когда я оканчивала училище, вышла замуж за Михаила Юфу. Сначала он хотел быть поэтом, но потом, увидев мои работы, тоже стал учиться рисовать. Я старалась вложить в него лучшие постулаты живописи, которые мне преподавали в Елецком училище. Впоследствии Михаил стал известным художником.
В Карелию я приехала по собственному желанию: мне предложили выбор между поселком Ладва и городом Беломорском. Я определилась по принципу близости к Ленинграду, чтобы ездить не очень далеко. В Ладве тогда требовался учитель рисования в школу. Условия были такие: оплачиваемая квартира с электричеством, бесплатные дрова… Меня это очень привлекло, а по рассказам я знала, что в Карелии очень красиво. К этому моменту я была уже беременна. Отправились мы с мужем на новое место в июне, несмотря на то что занятия в школе начинались только в сентябре. Задерживаться в Ленинграде никакой возможности не было.
<…>
Понемногу я рисовала для себя, ни с кем из художественного мира почти не общалась. По радио услышала, что в 1960 году в Петрозаводске открылся Музей изобразительных искусств, но даже предположить не могла, что там когда-то окажутся мои картины. У меня всегда была мечта – заняться книжными иллюстрациями. Однажды я собрала свои работы, созданные в Ладве, графику ленинградского периода и поехала в столицу Карелии попытать счастья в издательстве. В принципе, была готова к тому, что мне откажут.
Художественный редактор Римма Серафимовна Киселева, которая меня встретила, ахнула, увидев мои рисунки. Предложить сразу, однако, мне ничего не могли, шла речь о том, что со следующего года должны начаться новые проекты по иллюстрации детских книг… И тут, как голос Бога, прозвучал вопрос одного из сотрудников: «А как же сказки Пентти Лахти?» Оказывается, за них никто не брался, поскольку они казались неинтересными. А меня, наоборот, они увлекли, я выразила готовность проиллюстрировать книгу.
Я вынуждена была приехать еще раз – познакомиться и поговорить с главным художником издательства. Дорога неблизкая, но что делать – пришлось вновь отправиться в путь через неделю. Мы договорились, что я попробую нарисовать картинки к сказкам Лахти. Это было совсем небольшое издание, маленькая книжечка, даже не цветная, иллюстрации я делала пером. За неделю подготовила рисунки и обложку, вновь прибыла в Петрозаводск. Главный художник сразу раскритиковал обложку, но ему очень понравились остальные мои работы. Я действительно со времен училища не любила выводить шрифты, у меня это получалось неважно. Пришлось еще потрудиться, переделать обложку, и книжка пошла в печать. Потом она продавалась повсюду, мои сокурсники по училищу купили ее в Ленинграде, им она пришлась по душе.
А через несколько месяцев меня вызвали в издательство и сообщили неожиданную новость: проиллюстрированная мною книга завоевала диплом первой степени на конкурсе двадцати пяти лучших книг РСФСР! Сам директор издательства пожал мне руку и предложил дальнейшее сотрудничество.
<…>
Потом мои листы были отобраны для выставки «Север», которая проходила в Архангельске. В ней участвовали серьезные художники, в том числе и из Москвы. Я всегда очень легко относилась к успеху, не стремилась к нему и не держалась за него. Три мои картины впоследствии поехали на большую художественную выставку «Советская Россия», а мне-то в ту пору было всего двадцать шесть лет!
Как раз на этот период пришелся достаточно трудный для меня разрыв с мужем, он ушел, полюбив другую женщину. Я переживала и думала о том, что делать дальше. А тут вдруг бывший сокурсник по Елецкому художественному училищу, окончивший потом Ленинградскую академию художеств, прислал мне восторженное письмо и описал, какой ажиотаж творится на выставке перед моими работами. Люди впечатляются, восхищаются и гадают «Т.Г.Юфа» – это он или она?
Но самым главным подарком стало то, что мой любимый художник Павел Дмитриевич Корин, ученик и продолжатель школы Михаила Васильевича Нестерова, очень тепло отозвался о моих работах. Об этом мне рассказали журналист Алексей Самойлов и скульптор Лео Ланкинен, которые были хорошо знакомы с Кориным. Они вместе с толпой знакомых и почитателей художника долго ходили по выставке, а потом Павел Дмитриевич подошел к моим картинам и воскликнул: «Ну, наконец-то кто-то русский появился!» Ему объяснили: «Нет, это Юфа, к тому же молодая женщина». Он расспросил Самойлова про мою ленинградскую и ладвинскую жизнь. Корин тогда сказал: «Дар у нее – от Бога». Потом вышла газета в Ельце, где написали, что мои работы получили высокую оценку мастера.
Когда выставка уже заканчивалась, мы с подругой Эрой тоже на нее приехали, походили, посмотрели. Я была удивлена, увидев, что перед моими работами вправду стоит толпа, люди спорят о моем творчестве, обсуждают его традиционность и новаторство. Когда вновь возник вопрос, кто автор – мужчина или женщина, боевая Эра не выдержала и сообщила, что сама художница стоит рядом со зрителями. На меня посмотрели с сомнением, прозвучало даже: «Не может быть!» Эра в запале предложила мне показать паспорт, но я, разумеется, этого делать не стала.
<…>
Вышла замуж второй раз за замечательного человека, режиссера Карлиса Марсонса, родила Юту. Моя старшая дочь Маргарита работает художником в издательстве «Периодика», иллюстрирует журнал. Внучка Тоня тоже рисует, но это уже художник с другой образной системой, типичный представитель современного искусства. Тем не менее у нас проходили совместные выставки.
<…>
До сих пор много читаю. Каждый день начинается с того, что я открываю книгу и погружаюсь в мир одного из любимых писателей и поэтов. Их у меня много – Иван Бунин, учившийся в Ельце и очень близкий мне по духу, Иннокентий Анненский, Александр Блок… Однажды в конце восьмидесятых, чтобы достать собрание сочинений Бунина, за которое просили сто рублей в букинистическом магазине, я собрала и отдала взамен две сумки редких прекрасных книг.
<…>
Учеников у меня нет. Считаю, что можно научить основам техники, чтобы человек рисовал с натуры правильно, очень точно. А наполнить мироощущением невозможно, оно в сердце. Это квинтэссенция того, что я читала, с какими людьми встречалась, в каких садах бродила, какими закатами наслаждалась, в водах каких рек купалась ночами… Разве можно это передать?..
<…>
Я знаю, что мой дар принадлежит не мне, его открыл Господь для всех людей. Так что работаю, размышляю, много времени уделяю молитве, хожу в храм. Жду, откроется ли другой, совсем новый период в моем творчестве…
Беседовала Наталья Лайдинен
Источник:
https://gazeta-licey.ru/culture/5753-tamara-yufa-ya-r.. ______
А здесь можно прочитать интервью, которое Тамара Григорьевна дала нашему издательству:
«Я добегу туда, где земля сходится с небом. Вы побежите со мной?»
https://vk.com/rech_deti?w=wall-5360407_24950 _________
Книги с иллюстрациями Тамары Юфа:
Сакариас Топелиус "Сказки"
https://www.wildberries.ru/catalog/11100312/detail.aspx https://www.ozon.ru/context/detail/id/167878512/ https://my-shop.ru/shop/product/3936344.html Красавица Насто
https://www.wildberries.ru/catalog/11059425/detail.aspxhttps://my-shop.ru/shop/product/3929660.html #ТамараЮфа #Сказки #Топелиус #финскиесказки #книги #книга #детскиекниги #сказки #образречи
