Часть 1.
Поездка в Леметти 6 марта 1940 года.
Из книги "Встреча с Россией. Как и чем живут в Советском Союзе". Письма в Красную Армию 1939-1940".
Книга русского эмигранта, эсера, журналиста и писателя В.М.Зензинова, который 28 января 1940 года приехал в Финляндию из Парижа для сбора информации о Советской России путем общения с военнопленными. (орфография оригинала)
ГЛАВА II
ПОЕЗДКА НА ФРОНТ
Начинало светать.
— Взгляните налево — можете опустить окно! — сказал лейтенант. В довольно густом, но
мелкорослом лесу начали показываться привидения — засыпанные снегом танки. Вот
несколько танков совсем около дороги, другие — как будто застряли между деревьями. Все они исковерканы, разворочены, некоторые походят на кучи старого железного лома. То была одна из частей 34-го Танкового Дивизиона, разгромленного
финнами в ночь с 28 на 29 февраля и утром 29-го. Мы приближались к территории, на
которой он восемь дней тому назад был полностью уничтожен.
Здесь, а еще больше на обратном пути, который мы сделали уже при ярком солнечном освещении, мы могли наглядно видеть ту тактику финнов, которую они применяли в течение всей войны и которую они образно называли «резкой колбасы»: на узкой дороге, среди сугробов, они разрезали бригаду или даже дивизию на части и били каждую часть, каждый такой отрезанный кусок, отдельно.Встречавшиеся нам разбитые танки были сгруппированы вместе через довольно большие промежутки — иногда в несколько километров. Здесь было ликвидировано, как нам сказали 54 танка, а всего в этом бою было уничтожено и захвачено 106 танков. Бой этот — вернее, истребление -продолжался всего лишь одну ночь и утро. Издали эти танки казались допотопными чудовищами, заблудившимися в лесу и здесь замершими, застывшими, замерзшими... Несколько раз мы выходили из автомобилей, подходили к танкам вплотную, рассматривали их. Нам показали наиболее ранимые части танка, которые финны удачно поджигали бутылками с бензином и керосином. Смазанные маслом железные передачи («гусеницы») вспыхивают, огонь переходит на резервуары, танк загорается и
в нем заживо сгорают танкисты... Не на своем ли собственном опыте научилась через два
года Красная Армия так удачно отражать атаки немецких танков?
Вот наши автомобили снова остановились, и лейтенант провел нас по протоптанной в снегу тропинке в сторону. Мы подошли к большой и глубокой яме, на дне которой лежали два
трупа. Сначала я подумал, что то была могила. Но, всмотревшись, убедился, что это была землянка. Из об'яснений сопровождавшего нас офицера мы узнали, что один из этих трупов был сам комбриг Кондратьев, командир погибшего здесь 34-го Танкового Дивизиона Он лежал на дне этой ямы-землянки в странной и страшной позе лицом вниз, с
вывернутой и поднятой вверх рукой, как будто о чем то умолявшей или взывавшей к
небу к нам, вверх, протянуты были его пальцы, как бы сделанные из воска. Другой
труп лежал тут же сбоку, согнутый и полузанесенный снегом. Мы долго молча стояли у могилы-землянки.Недалеко от этого места, немного в стороне от проезжей дороги, стоял танк — в отверстии видны были согнутые колени и ноги, самое тело оставалось внутри танка: танкист погиб — вероятнее всего сгорел — в своем танке. Такие трупы, об'яснили нам, разрубают на части и вынимают из танка кусками...
Трупы теперь встречались на каждом шагу. Все они были в таком положении, будто смерть
застала их неожиданно, молниеносно. Невозможно было вообразить, что когда то все это
были живые люди — как будто они сделаны были из папье-маше или из воска; мы шли в каком то страшном паноптикуме. Некоторые были босы, у других — одна нога в валенке, другая — босая... Лица молодые,некоторые были странно спокойны, другие застыли в страшной гримасе. Снег запорошил их давно небритые лица, некоторые были совсем занесены снегом и как бы прикрыты снежным саваном, у других лица были только припудрены. Позы все были странные, неестественные. Один из них был в сидячем положении. На многих видна была кровь, но не черная, как это бывает у убитых через несколько дней после смерти, а алая или темно-алая, как застывший и засохший сурик. Эти красные пятна резко выделялись на снежном поле и видны были далеко. Попадались и такие,
которые, очевидно, были ранены еще в предыдущих боях — с белыми повязками на головах, с
забинтованными руками. Видел одного, у которого прямо во лбу была зияющая дыра почти с
кулак величиной — ну. этот, по крайней мере, не мучался...
Я долго вглядывался в эти лица, но ничего не мог прочитать в их страшной неподвижности.
По два-три трупа лежали около тут же стоявших разбитых танков. Их лица и руки были
совершенно черны и лоснились от копоти. Один из корреспондентов наивно даже воскликнул: «негры!» Но то были вовсе не негры, а танкисты, большинство которых сгорели заживо.
Трупы встречались всюду — по одному, по два, целыми группами; были места, где они
лежали кучами, один на другом — В самых страшных и непонятных позах.
Источник
http://risti.pit.su/index.php?option=com_content&.. 
