К началу покаяния

К началу покаяния

В преддверии Поста

Простите за длинный текст, но меньше не получается…

В предпостовые и постовые недели, узнаешь массу новых особенностей и фактов из личной жизни прихожан. Прежде всего, это касается их болезней, немощей, пенсионного обеспечения, количества любимых детей, внуков и правнуков, требующих постоянной заботы, внимания и материальных издержек.

Нельзя сказать, что эти подробности раньше скрывались и были неизвестны, но перед днем прощения, на них уделяют особое внимание, конкретизируя доходную часть собственной жизни до копейки, а медицинскую до последнего рецепта и процента льгот на дежурный корвалол вкупе с цитрамоном. Для полноты понимания «ситуации» священника обязательно поставят в известность, что коммунальные услуги опять подорожали, а цена на рынке картошки с луком и свеклой уже больше, чем была на мясо при Брежневе.

Откровения эти вполне понятны, потому что для того, чтобы жить, человеку необходимо есть, а при наличии, скажем так, не очень большой пенсии или зарплаты, а также медицинской карточки с сотней страниц постовое воздержание становится проблемой.

Сколько не говори о том, что пост имеет два крыла, одно из которых воздержание, а второе молитва, повсеместное вопрошение «как питаться?» в эти дни всегда злободневно. И не потому, что не хочется исполнять установления апостольские и церковные, а из-за того, что далеко не каждый может поститься по уставу обители Саввы Освященного, который перевел и ввел в церковный обиход еще в XIV веке святитель Киприан митрополит Киевский. Именно этот Устав стал основой нашего Типикона, правила которого так любят цитировать (насчет собственного их исполнения – вопрос спорный) приверженцы буквы и установлений. Во внимание не берется даже то, что устав данный в пятом веке написан, для монашествующих предназначен и лишь для живущих в землях средиземноморских определен.

Оттого и пестрит православный интернет спорами, что такое «сухоядение», и что считать «вареным», а чего «сухим». Пока консерваторы с либералами ломают копья насчет самого «правильного» правила поста у среднестатистического прихожанина (это обычно уже пожилые люди) изжога и мельтешение искр в глазах. Иначе и быть не может у тех, кто не рассчитав собственные силы и крепость родного здоровья устраивает себе голодовку в первую неделю Великого поста с соленым огурцом, луковицей и хлебом. А что еще есть-то? Ведь инжир с финиками, которые рекомендуют древние правила, у нас не растет, а в лавке его дневная порция потянет на месячную пенсию.

Отнюдь не призываю отбросить воздержание в пище и отменить все ограничения, но давайте все же подходить к дням святой Четыредесятницы с точки зрения того, что пост – это радость. Пост не должен вредить здоровью и в твоей медицинской карточке, к Пасхе, не должна добавиться еще одна глава с анализами и врачебными назначениями.

Если со здоровьем проблемы и утром надобно таблетку выпить, чтобы день плодотворным был и впустую не прошел, то испросив у своего священника послабление на пост телесный, в такую же меру надо его духовную сторону увеличить.

Как? Да у священника спросите, вдвоем и решите чего добавить, а что и убавить.

Есть и иное преткновение дней постовых. Оно обычно у тех возникает, кто телом силен, здоровьем не обижен и разумом награжден. Для них устав Саввы Освященного проблем не создает и первые дни поста в сплошном голодании лишь ясность ума прибавляет, да трезвость мыслей определяет. Видя такое благодатное действо современный «подвижник» тут же к данному уставу еще несколько правил выискивает, а также параллельно решает быстренько освоить практику умного делания, который у нас исихазмом зовется.

На совет священника, что у каждого своя мера талантов и способностей и что рядом с такими самостоятельными подвигами лукавый под именем «прелесть» бродит во внимание обычно не принимается.

Таких «перепостившихся» обычно очень легко в храме на третью-четвертую неделю Четыредесятницы вычислить. Стоит хмурое создание где-то в уголке, волком на всех смотрит, к исповедальному аналою не подходит, а на вопрос» «Что случилось?», начинает рассуждать, в лучшем случае, о всеобщей греховности. В худшем же – уныние и апатия, то есть именно то, чего добивался лукавый.

Действительно, в пост надобно больше молиться, чаще причащаться Святых Таин, читать духовную литературу, наконец-то полностью прочесть Библию, а также постараться убрать из своей жизни зло с обидой да осуждением. Все остальное только после беседы со священником.

— Батюшка, благословите за неделю поста Псалтирь прочитывать?!

— Для тебя, радость моя, вполне достаточно молитв вечерних и утренних.

— Не молитвенник вы, отец святой!

Знаком диалог? Он может быть с иными словами и другой интонацией, но смысл остается тот же: самочиние.

У каждого человека есть все необходимое, чтобы с Христом быть, вот только не надобно на себя бремена неудобоносимые взваливать. Опасно это.