СОВЕТСКИЕ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЕ ТАНКИ В ФИНСКОЙ ВОЙНЕ.

СОВЕТСКИЕ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЕ ТАНКИ В ФИНСКОЙ ВОЙНЕ.

Помимо танков Т-26, Т-28, БТ со стороны Красной Армии в финской войне участвовали три экспериментальных танка – Т-100, СМК и КВ-1, а в конце боевых действий успел повоевать и КВ-2. Дело в том, что в 1938 году Автобронетанковое управление (АБТУ) выдало задание на проектирование тяжелого танка прорыва для замены Т-35.
Этот танк был разработан в начале 30-х годов и был единственным в мире пятибашенным танком, выпускаемом серийно. Но, как оказалось, он мало соответствовал предназначению тяжелого танка прорыва. Прежде всего, чрезмерная длина корпуса приводила к тому, что даже на слабопересеченной местности танк застревал - мощности двигателя не хватало. Слабая броня, для его класса, не являлась надежной защитой, а увеличивать ее толщину означало и вовсе лишить танк подвижности. Малая маневренность и большие габариты делали его прекрасной мишенью, а наличие пяти башен не давало особых преимуществ в бою. Поэтому постепенно пришло понимание, что подобная гигантомания – абсолютно тупиковый путь. Но следуя веяниям того времени, конструкторы решили оставить две башни. Военные настаивали на том, что одно орудие должно работать по пехоте, второе – по укреплениям и танкам противника. Поэтому опытные танки Т-100, разработанный КБ ленинградского завода Опытного машиностроения №185 имени С.М.Кирова и СМК, разработанный СКБ-2 Кировского завода получились почти однотипными – с двумя башнями и одинаковым вооружением. Третьим экспериментальным танком был однобашенный КВ, изготовленный на том же Кировском заводе. О них и пойдет речь дальше.
Т-100 (Изделие 100) был спроектирован под руководством талантливого инженера С.А.Гинзбурга. Справедливости ради, надо сказать, что сначала танк был трехбашенным. В башнях стояли орудия калибром 76-мм и два 45-мм. Но когда подсчитали вес танка при 60-мм броне, оказалось, что в заявленные 55-57 тонн инженеры не укладываются. Пришлось одну башню убрать. 31 июля 1939 года Т-100 был принят комиссией для полигонных испытаний. Вооружение состояло из пушки Л-11 (она заменила прежнюю Л-10), 45-мм пушки 20-К и трех пулеметов ДТ. Они были размещены в два яруса. Малая башня вращалась на 245 градусов, а центральная была кругового вращения. Наверху была командирская башенка и стоял ДТ с возможностью зенитного обстрела. Экипаж состоял из 8 человек.
С началом финской войны Т-100 вместе с двумя другими экспериментальными танками, СМК и КВ-1, вместо полигонных испытаний были отправлены на фронт. Они состояли в 90-м танковом батальоне 20-й тяжелой танковой бригады. Первый бой состоялся 17 декабря 1939 году при штурме укрепрайона Хоттинен. Т-100 хорошо проявил себя в боях, полностью соответствуя заданным ТТХ. За время боевых действий танк получил 14 попаданий, но пробития брони отмечено не было. После окончания финской войны он был отправлен в Челябинск, где долго стоял на задворках и ориентировочно в 1943 году сдан на переплавку.
В ходе боев, к большому разочарованию военных, было отмечено, что мощности 76-мм пушки недостаточно для борьбы с финскими дотами. Поэтому почти сразу же было принято решение об установке более мощного орудия. В результате на Т-100 поставили 152-мм гаубицу М-10Т в новой башне, но на вооружение был принят аналогичный танк КВ-2. Тем не менее, эксперименты продолжались – Т-100-Х со 130 –мм морской пушкой Б-13-11С в неподвижной рубке, Т-100-V с 203-мм гаубицей-пушкой Б-4 во вращающейся башне, Объект 0-50 – тяжелый танк прорыва с пушками 76-мм и 45-мм в одной башне и Объект 103 – тяжелый танк береговой обороны со 130-мм пушкой Б-13-11С во вращающейся башне.
Вторым участником экспериментальной группы был танк СМК, что означало « Сергей Миронович Киров». Еще в 1937 году КБ Харьковского паровозостроительного завода (ХПЗ) получило задание на проектирование тяжелого танка на базе Т-35. Проект предусматривал наличие брони толщинами 75-45 мм, трех башен с пушками 76-мм и 45-мм, двух крупнокалиберных пулемета ДК и шести ДТ. Но харьковчане смогли провести только эскизную проработку и в срок не успели. Поэтому к работе подключили Кировский завод. 9 декабря 1938 года проекты рассматривались на совместном заседании Политбюро ЦК ВКП(б) и Комитета обороны. По указанию И.В.Сталина одну башню убрали. Уже 30 апреля того же года состоялся пробный выезд, после чего танк отвезли на полигон в Кубинку. Когда началась финская война, СМК также отправили на фронт.
Третьим танком был легендарный КВ-1 («Клим Ворошилов»). Существует мнение, что он был создан для прорыва «линии Маннергейма». На самом деле его начали проектировать еще в конце 1938 года. Стремясь сократить массу танка и одновременно повысить уровень его защиты конструкторы пошли на уменьшение габаритов и количества башен. Сделали они это довольно просто – создали уменьшенный вариант СМК. Длина сократилась на два катка, а башню оставили всего одну. Получился значительный выигрыш в весе, за счет чего удалось повысить толщину брони. На КВ поставили дизельный двигатель, что стало эталоном для всех последующих советских танков. Кстати, существуют воспоминания одного их участников испытаний о показе новых танков членам правительства и военным специалистам. Перед ними поставили два ведра – одно с бензином, другое с дизтопливом. Поднесли факел, бензин вспыхнул, солярка нет. Якобы после этого речь о бензиновых двигателях больше не стояла. На самом деле, это была не более чем уловка. Танки с дизельными двигателями горели не хуже их бензиновых собратьев.
КВ-1 был изготовлен в августе 1939 года. Первым его ведущим конструктором был А.С.Ермолаев, дальше работы вел Н.Л. Духов. Оба были известными инженерами, обладавшими, к тому же, значительными организаторскими способностями. Н.Л.Духов был еще и уникальным рационализатором, внесшим большое количество изобретений и улучшений в технологию создания как КВ, так и Т-34, когда уже в годы ВОВ на Урале им пришлось заниматься выпуском средних танков.
Как и два других танка КВ-1 отправили на финский фронт, заменив полигонные испытания проверкой в реальных боевых условиях. Интересно то, что сначала КВ был изготовлен с двумя пушками – 76-мм и 45-мм – в одной вращающейся башне. Но на прототипе, направленном на Карельский перешеек, «сорокопятку» сняли и вместо нее поставили пулемет ДТ-29.
Экипаж танка также был необычен. Принимая во внимание, что управлять танком еще никто не умел и с конструкцией тоже никто из посторонних не был знаком, в экипаж включили заводских испытателей. К.И.Ковш был мехводом, А.И.Элистратов – мотористом-заряжающим, а П.И. Васильев – трансмиссионщиком-радистом. Их «на скорую руку» обучили основным способам ведения боевых действий, стрельбе и даже выдали оружие, что для гражданских лиц было совершенно невероятно.
Что касается боевых качеств танка КВ-1, то на этот счет существуют совершенно полярные мнения. Кто-то превозносит этот танк, считая его выдающимся и непобедимым, кто-то полагает, что КВ не оправдал возложенных на него надежд. В момент своего появления на Карельском перешейке он действительно был непробиваем и на поле боя делал все, что хотел. Такая же ситуация сложилась и в начальный момент ВОВ, где КВ легко расправлялся со всеми видами немецких танков. Но когда в дело вмешалась знаменитая «восемь-восемь», немецкая зенитка калибра 88-мм, наш танк потерял все преимущества. А с появлением «Тигров» КВ в одночасье устарел. К тому же, танк был «сырой» - сказалась спешка при принятии на вооружение. Постоянной проблемой были поломки трансмиссии. Из-за этого, кстати, немцы почти не использовали в боях трофейные КВ – не было запчастей. КВ с трудом преодолевал подъемы, ломал мосты из-за своего избыточного веса. К тому же он капитально разбивал дороги, и потому его всегда ставили в хвост колонны. А при пожаре из него было сложно выбраться – в башне был всего один люк. Да и перед Т-34 КВ особых преимуществ не имел. «Тридцатьчетверка» имела лучшие динамические характеристики, была дешевле и проще в производстве. А калибр орудия был одинаковым – 76-мм. Но в финскую войну КВ был непобедимым и мощным танком прорыва.
По иронии судьбы, последней операцией, где использовался танк КВ-1 в больших количествах, стал прорыв «линии Маннергейма» в 1944 году. Командующий Карельским фронтом К.А.Мерецков настоял на том, чтобы его фронт получил именно КВ. В финскую войну он командовал армией и буквально влюбился этот танк. Уцелевшие КВ собирали по одному и направляли в Карелию – туда, где начинался боевой путь этой машины.
Но там, где КВ управлял опытный боевой экипаж, этот танк творил буквально чудеса. Особенно он был хорош в засадах – здесь ему равных не было. 20 августа 1941 года под Гатчиной экипаж Зиновия Колобанова, находясь в засаде, уничтожил в одном бою 22 (!) немецких танка и два противотанковых орудия. 13 июля 1942 года в районе хутора Нижнемитякин Ростовской области танк Семена Коновалова уничтожил 16 танков и два бронеавтомобиля противника. У немцев он получил название «Gespenst» - «призрак» -не оставляющий следов. Но вернемся в начало 1940 года.
Нашим военным стало ясно, что калибр танковых пушек недостаточен для разрушения железобетонных дотов. Поэтому уже в январе 1940 года на базе КВ-1 разработали тяжелый штурмовой танк КВ-2. На корпус КВ установили новую высокую башню, куда разместили гаубицу обр. 1938/40 М-10Т. Это был танковый вариант полевой гаубицы обр. 1938 года М-10. В качестве дополнительного вооружения присутствовали три пулемета ДТ. Этот танк и приняли на вооружение Красной Армии. Боекомплект составлял 36 выстрелов раздельного заряжания. Но стрельба велась только с места, так как из-за большой отдачи страдали узлы и агрегаты трансмиссии. Естественно, что при встрече с равным противником это повышало уязвимость КВ-2 на поле боя.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...