АВТОСТОЯНКА. (отрывок из моей книги "Карельский вал".)

АВТОСТОЯНКА. (отрывок из моей книги "Карельский вал".)

История одного поиска.

В 2010 году на территории Петропавловской крепости проводились поисковые работы. В них выпала честь принять участие и нам, поисковикам из объединения «Святой Георгий».


Для нас началось всё со случайности: на пустыре рядом с Головкиным бастионом Петропавловки, по соседству с вертолетной площадкой, городские власти решили сделать автостоянку. Приехала строительная техника. Началась работа. И скоро на стройплощадке рабочие обнаружили могильную яму. С человеческими останками.

Замечу, что подобные страшные находки встречались у Петропавловской крепости и раньше. Например, при прокладке коммуникаций. Но они были единичные. А здесь обнаружили останки нескольких десятков человек. Работа была остановлена, и в дело вступили профессиональные археологи. Но поскольку в очень сжатые сроки необходимо было обследовать территорию около тысячи квадратных метров, сил не хватало. Поэтому нас и пригласили. Да и оборудование у нас профессиональное.

Мы приходили сюда кто-то после работы, на несколько часов. А кто-то специально взял отгулы или отпуск. Стоявшая перед нами задача была довольно сложной – за две недели обследовать приличный участок поверхности и дать потом чёткое заключение: ненайденных останков в земле больше нет.

По воспоминаниям очевидцев, в 1917-1920 гг. на территории крепости проводились массовые расстрелы «врагов революции». И если сначала, в 1917-м, это были стихийные самосуды, то с введением в 1918 году «красного террора» им был придан законный статус. Более того, в одной из городских газет печатали списки казненных.

Братоубийственная война, во всей своей жестокости, открывалась в те дни перед нами…

Да, находки подтвердили предположение: территория крепости использовалась в качестве расстрельного полигона. Были обнаружены останки более ста человек - военных моряков, офицеров, юнкеров. Многие черепа - с пулевыми отверстиями в затылочной части.

По результатам антропологической и судебно-медицинской экспертиз специалисты установили время пребывания останков в земле (более 50 лет) и возраст погибших (20-30 и 50-60 лет). Археологическими работами руководил Владимир Игоревич Кильдюшевский. Группу экспертов возглавлял Вячеслав Леонидович Попов, руководитель лаборатории Бюро судебно-медицинской экспертизы Ленинградской области.

Одновременно шли архивные поиски. Они позволили установить личность одного человека – героя Русско-японской войны Александра Николаевича Рыкова. Помогла случайность: в одном из захоронений были найдены останки 16 человек, среди них - женщина и инвалид, человек с ампутированной ногой. В расстрельных списках «Петроградской правды» от 20 декабря 1918 года отыскали имена 16 человек, и среди - женщина. Сопоставив полученные данные, специалисты пришли к выводу, что речь идет об одних и тех же людях…

Выяснили: Александр Николаевич Рыков (1874-1918) был легендарной личностью. Окончил Морской корпус. Служил мичманом на Черноморском флоте. В 1901 году был переведен в эскадру Тихоокеанского флота. Участвовал в Русско-японской войне, служил на броненосце «Полтава». Кавалер ордена Святого Станислава третьей степени с мечами и бантом и ордена Святого Георгия четвертой степени. Во время обороны Порт-Артура потерял ногу. После этого Рыков был переведен на Балтийский флот, служил в Главном Морском штабе. Также он стал начальником инвалидного дома Императора Павла Первого...

24 октября 1918 года Александр Рыков был арестован. В начале декабря расстрелян - по обвинению в организации вербовки и отправки добровольцев в белогвардейские отряды.

В результате кропотливой работы были найдены внуки А.Н.Рыкова, живущие в Петербурге – Николай Николаевич Крылов и Инга Николаевна Крылова. Они похоронили деда 14 ноября 2011 года в семейном захоронении на Новодевичьем кладбище Петербурга...

***
Но всё это произойдет позже. А тогда, в конце лета 2010-го, мы, забыв обо всем, работали. История города вставала перед нами. В ней было всё. Не только революция…

Геологический разрез представлял собой настоящий слоеный пирог из отвалов металлургических предприятий Ленинграда. Причем шлаковую засыпку там делали, начиная с 1930-х и вплоть до 1970-х годов.

Пользуясь тем, что бульдозер строителей снял верхний слой, мы первым делом «обзвонили» отвал. Чего там только не было! Монеты, значки, куча различного цветмета. Всё перемешано самым невероятным образом: мотки медной проволоки, обломки неизвестных конструкций, чугунные фрагменты…

Мне попалась продукция Монетного двора 1930-х годов - матрица и значки ГТО. Встречались монеты 19 века, латунные листы матриц (с них когда-то выштамповывались монеты), маленькие, размером с наперсток, фарфоровые формочки для литья пуговиц. И многое другое. Находки мы передавали специалистам…

Некоторые из них были потрясающие. Представьте себе маленький мешочек, сплетенный из травы (!), а в нем - две монеты 1799 года достоинством две копейки. Причем абсолютно новые! Разгадка не заставила себя долго ждать. Вероятнее всего, рабочие, которые таскали в тачках шлак из Монетного двора (а кто еще, кроме бедноты, будет делать кошелек из травы?), украли эти монеты прямо из цеха и спрятали их в отвале. А забрать не смогли: то ли место забыли, то ли бдительная охрана помешала. Как с незапамятных времен воровали в России, так до сих пор и воруют. Ничего не меняется…

Были во время раскопок и интереснейшие археологические наблюдения. Например, на дне площадки мы обнаружили известняковый фундамент первой трети 18 века. А на глубине 2 метров я наткнулся на остатки бревенчатого сооружения. Вероятно, оно относится ко времени самого начала строительства крепости. Дальше шел уже коренной слой…

Перед нами открылась картина трагедии, разыгравшейся здесь много лет назад, - останки людей, сброшенных в яму, и там забитых прикладами. Кости были переломаны, черепа пробиты… На одну яму - там находились останки более полутора десятков человек - мы нашли всего две гильзы от «трехлинейки». Судя по петлицам и пряжке, перед нами были юнкера и один юнга из Кронштадта (на нем нашли ленточку с надписью «Минная школа»). Сложно понять степень озлобления людей, безжалостно забивших прикладами мальчишек-юнкеров…

Сохранилось множество фрагментов изделий из кожи – офицерские сапоги коричневого цвета (кто-то говорил – «английские»), пустые кошельки, ремни… Аккуратно, по всем правилам археологических раскопок, мы снимали слой за слоем. Когда добирались до костей, расчищали их кисточками, тщательно проводя фотофиксацию всех этапов работ.

Попадались нательные крестики, но ценных вещей не было совсем. Похоже, перед казнью людей обыскивали. Но так было в «нашей» яме. Всего же их было обнаружено 9. Так вот, в других встречались и личные вещи убитых – пенсне, портсигары, изделия из золота и серебра…

На следующий год недалеко от этого места мы также обнаружили останки людей. Причем на той же глубине, что и в прошлом году. Как рассказали археологи, здесь в 1920-30 годах стояло что-то общественно-полезное - то ли аттракционы, то ли нечто «образцово-показательное». Остатки сооружения мы нашли у кирпичного фундамента. Судя по бетонным элементам, как раз этой эпохи. По обилию водопроводных труб, осколкам кафеля и фрагментам плитки можно было предположить, что это был… туалет.

Сначала мы не могли понять, что произошло с останками: они все, перемешанные, лежали в одной куче. Потом догадались. Строители при сооружении фундамента, вероятно, обнаружили захоронение и… просто сгребли кости в сторону. Чтоб не мешали.

Здесь история повторилась. Всё те же расстрелянные. Всё в те же годы революций и «красного террора». И те же нательные крестики, пуговицы, фрагменты одежды. Но, увы, уже не было среди находок ничего, что могло бы рассказать об убитых когда-то людях.

А потом наши работы закончились. На их месте православные священники отслужили панихиду по убиенным. Люди на месте расстрела поставили десятки свечей. Ямы были закопаны и разровнены.

И сейчас здесь всё поросло травой. Очень ухоженной, аккуратно подстриженной газонной травой…