Воспоминания ТАНКИСТА

Воспоминания ТАНКИСТА
Нефедова Михаила Павловича
Часть 1

Эшелон шел быстро и остановки были очень короткими. Приближались к Москве.

- От Москвы повернем на Запад! - предсказывали танкисты. Но эшелон обогнул столицу с востока и двинулся на север. Позади остался г. Рыбинск. Начались белые ночи.
- Куда же везут? А может в Архангельск, а затем в Англию. Черчилль никак не открывал второй фронт- всё тянул, прикидывал, как подольше на наших плечах проехать. Наверное, наш Верховный и договорился, чтобы мы высадились, а за нами и они попробуют, - шутили в теплушках экипажи. А железнодорожники вели номерной эшелон по указанному им пути. Наконец мы выгрузились и присоединились к 7-ой отдельной Новгородской танковой бригаде, что располагалась в окрестностях города Лодейное Поле.
Экипажи 3-го батальона прибыли без командиров танков, взводов, рот. Офицеры, ждавшие нас в 7-й танковой бригаде., уже имели опыт боев в Карелии. Командир бригады, полковник Юренков, заместитель по политчасти подполковник Жибрик, командир батальона майор Зевцов-Лобанов, командир роты Хохлов, начальник связи Жданов и другие офицеры организовали учебу и передавали боевой опыт нам. Несколько дней шли занятия; изучали особенности боевых действий в лесисто-болотистой местности, тактику противника. Местность считалась недоступной для танков. Во всяком случае, мы не видели танков противника в последующих боях. Учеба пригодилась при прорыве многочисленных, сильно укрепленных линий противника. Она не прекращалась и в перерывах между боями.
Командование бригады придавало большое значение своевременной передаче оперативной информации экипажам для достижения успеха, сохранению материальной части и личного состава в постоянно меняющихся условиях.
Рельеф и характер лесисто-болотистой местности давала о себе знать. За городом, в сосновом лесу, танки шли по лесной проселочной дороге. Гусеницы часто оказывались за границами узкой проезжей части дорог и завязали в грунте. Танкисты пускали правую гусеницу по центру дороги, а левой подминали сосны и так шли без особых осложнений. В конце соснового бора остановились, чтобы колонна подтянулась . Два танка, тридцатьчетверка и "Валентайн" сошли с дороги и остановились на небольшой поляне, между сосновым лесом и низиной, поросшей кустарником.
Когда колонна двинулась дальше, эти два танка не смогли выехать с поляны так, как сели на днище. Тридцатьчетверку вытащили танком Т-34, а "Валентайн" пришлось буксировать двумя машинами. При этом "Валентайн", как бульдозер, собирал перед собой вязкий грунт и так до самой дороги. Хорошо, что у нас было только два "Валентайна". В таких условиях и осваивались приемы самовытаскивания танков из болотистых мест и других препятствий.
Подполковник Жибрик не уставал напоминать: "Вы должны быть умнее и хитрее противника. Он применяет приемы лесной войны, будьте внимательны, осторожны в лесу, берегите себя, вы нужны Родине для полного разгрома врага". Мы уже знали, что в лесной войне противник может поразить финкой с расстояния 15-20 метров, и сами тренировали эти приемы, бросая финку в ствол дерева. Отправляясь в разведку, надо было наблюдать не только на земле, но и в кронах деревьев, где сидели "снайперы-кукушки". Танкисты и стрелковые подразделения тесно взаимодействовали при уничтожении снайперов на деревьях.
Чем дальше продвигались к Питкяранте, тем более ожесточенно сопротивлялся наш противник. Когда подошли к реке Уома, за расположением нашей бригады в лесу разместилось какое-то небольшое подразделение. Через несколько дней финны ночью проникли в расположение этого подразделения, сняли охрану и вырезали весь личный состав. В бригаде сразу же было усилено охранение. С наступлением темноты, по периметру расположения выставлялись посты, не по одному, как было, а по два человека. На посту не стояли, а сидели под ветвями деревьев- без смены, до рассвета. Курить и шуметь запрещалось. В случае появления опасности один часовой должен был без шума и быстро пройти по шнуру (ночи уже были очень темными) и сообщить о возникшей угрозе.
Танки вели боевые действия, в основном, вдоль дорог, редко выходя на открытой местности. Одной из особенностей боевых действий противника было минирование дорог, обочин, подступов к расположению личного состава, подходов к наблюдательным пунктам. По этой причине разведка велась инженерными подразделениями и силами экипажей. За рекой Уома, мы с радистом пулеметчиком Бондаренко Константином Гавриловичем, пошли в разведку, а колонна танков остановилась перед поворотом дороги. Мы обнаружили сторожевой домик, метрах в десяти от дороги. Чтобы сойти с дороги, внимательно осмотрели лесную подстилку из хвои - нет ли усов шариковых мин. Неожиданно обнаружили противопехотные мины. На моем пути лежала курительная трубка, а на пути Бондаренко - портсигар. Это и были мины. Быстро продвигаться было невозможно. Пользуясь этим, наблюдатель ушел в лес, выбравшись из домика, через окно. Вскоре два снайпера противника были сняты с деревьев.
Нечасто представлялась возможность развернуться танкам по фронту, на полянах, низинных лугах таких, как в районе Самбатуксы. Перед атакой мы отрабатывали условные сигналы, для взаимодействия с десантом автоматчиков. Обычно, при сближении с противником десантники сходили с танка и шли по следам гусениц. Противопехотное мины "хлопали" под гусеницами, а десант, как правило, оставался в безопасности.
Чем ближе продвигались к Питкяранте, тем плотнее противник минировал дороги. Колонна танков ждала, когда саперы разминируют дорогу. Подошли несколько сот солдат стрелковых подразделений. Они в два ряда стояли вправо и влево от танков и позади колонны. Все знали, что отклоняться от проезжей части дороги еще нельзя, там шариковые прыгающие мины. Один солдат пренебрег этими правилами. Мина ударила ему в живот, подбросила бойца над стоящими на дороге товарищами и взорвалась. Солдат погиб, разорванный миной. К счастью для других, он погасил своим телом убойную силу шариков и поэтому никто больше не пострадал.
В районе Питкяранты офицеры штабного танка остановились и вышли на моторную часть танка. Была плохая видимость. Передали команду притормозить колонне, но гусеница одной из машин успела задела усы прыгающей мины. В штабе было пять человек и не пострадал только один офицер. Остальные на некоторое время выбыли на лечение.
Под Питкярантой, на одном из участков леса, противник обстреливал наши стрелковые подразделения с бронепоезда навесным огнем. На этом участке стрелковые подразделения сменила наша танковая рота, ставшая в засаду. Так командование 7-й армии заботилось о сохранении жизни солдат. Танкистам на этом участке пришлось нелегко. Под постоянным обстрелом выбирались из танка через люк в днище и ползком добирались до "Валентайна", доставлявшего нам воду.

Финляндия вышла из войны. Нашему батальону было поручено контролировать, как она соблюдает соглашение об отводе войск от границы. Проследовали лесной дорогой, несколько десятков километров вглубь Финляндии. На всем пути следования стоял сплошной сосновый лес, в котором разглядели одинокую охотничью избушку. Войск противника не обнаружили и вернулись на свою территорию. Колонна танков шла по песчаному грунту. На повороте под гусеницей нашего танка взорвалась противотанковая мина, пропущенная саперами при разминировании. Порвало гусеницу. Ее быстро соединили. При дальнейшем осмотре оказалось, что днище под двигателем прогнулось на 2-3 сантиметра.
- Все, нарушена соосность двигателя, танк вышел из строя -предположили мы, но все же решили проверить. Откинули заднюю броню, чтобы посмотреть кронштейны крепления двигателя. Три кронштейна были целы, один смяло при прогибе днища. Перекоса двигателя нет! Завели двигатель, поехали - все нормально. Танке дошел до Петсамо и Киркенеса.
Главная особенность применения танков в Карелии, по опыту нашей бригады, заключается в достижении высокой маневренности танковых рот и батальонов, при прорыве укрепленных линий противника, с преодолением больших расстояний. В начале, такие группы шли на север несколько десятков километров, обеспечивая прорыв, затем, совершали бросок на юг и снова в прорыв. Аналогично поступали при взятии каждой укрепленной линии. Нам, экипажам, ставились задачи и мы их выполняли. На войне стратегия и тактика проведения операций не подлежит разглашению, поэтому мы в экипажах по-своему оценивали организацию прорывов, с преодолением больших расстояний. Танкисты говорили: "Командование так поступает, чтобы противник видел, что тут действует не танковая бригада, а танковая армия! И правильно делает".
В Карелии впервые столкнулись с тем, что на отдельных машинах кончился моторесурс, а на других - подходил к концу. Все чаще рвались гусеницы из-за износа пальцев и траков, выходили из строя тормозные ленты. Запчастей было мало. Бортовые запасы траков и пальцев гусениц заканчивались. Тормозные ленты сдавали в ремонтную летучку для замены изношенных тормозных колодок. Бригаде же, несмотря на ропот танкистов по поводу износа машин, была поставлена новая задача: своим ходом проследовать до Белого моря. Для сокращения пути было решено отказаться от переправы по мосту через р. Свирь и проследовать в сторону Онежского озера. Для этого следовало преодолеть реку Свирь по дну. Глубина реки в месте переправы 6-7 метров. Такое танкистам и во сне не снилось.
#Карелия #Питкяранта #Краеведческий_клуб_Оберег #ЛинияU