В ходе Советско - финляндской войны 10 декабря 1939г. советские войска вступили в г. Питкяранта.

В ходе Советско - финляндской войны 10 декабря 1939г. советские войска вступили в г. Питкяранта.

168 СД 56 СК 8А РККА двигалась от Лодейного поля через Олонец, Салми, Питкяранта в направлении д.Кителя, южнее которой она была окружена (п-в Мурсула).


… К вечеру 5 декабря полк вышел в район Ууксу. Началась подготовка к предстоящему на рассвете форсированию реки. Как и в Салми, противник упорно оборонял этот район. К утру был получен приказ – продвигаться далее на север от Ууксу, форсировать там реку и выйти на северо-восточную окраину Питкяранта, отрезая отход частям противника. Однако осуществить эту задачу полку не пришлось, так как через 6-8 км полк вышел на болото, которое, несмотря на большой мороз, не замерзало, и пройти по нему не могли. Поэтому было приказано выйти обратно в район Ууксу и здесь форсировать реку.
В 15 часов по тонкому льду, местами пробитому снарядами, переправились на западный берег реки. И к исходу дня полк вышел в район Люпикко-Юляристиоя.
С рассветом 9 декабря полк в голове дивизии двинулся по дороге на город Питкяранта. Весь город в огне. Белофинны сжигали все постройки. Полк задержался на подступах к Питкяранта.
Противник отошёл на заранее подготовленный рубеж Койриноя-Мурсула.
Утром 10 декабря, проходя через дымившийся город, бойцы вместо зданий видели груды развалин. Уцелели лишь церковь и целлюлозно-бумажный завод. Первая, очевидно, для того, чтобы на колокольне поставить пулемёты и пушку, а второй потому, что он принадлежал иностранцам.
Продвигались к Койриноя под непрерывным миномётным и артиллерийским огнём. На каждом шагу вели борьбу с «кукшками» и засадами, разминировали дороги, растаскивали завалы, строили переправы.
В районе Койриноя, где всё покрыто сплошными камнями, белофиннами ещё с осени были подготовлены фугасы для взрыва скал. Преградив дорогу, рассчитывали задержать дальнейшее продвижение подразделений. При подходе к Коннункюля, полк встретил банду белофиннов, которая прикрывала отход своих частей, по дороге ставила мины и одновременно жгла дома…
Из Коннункюля батальон Макарова пошел справа от дороги по скалам: по шоссе начался ураганный миномётный обстрел.
Взрывом мины был отброшен с дороги красноармеец роты связи Кошкарёв Иван Дмитриевич, служащий беспартийный большевик (так в тексте). Ему оторвало левую руку. Это второе ранение. Ещё 3 декабря, подавая связь батальону, он попал под сильный пулемётный огонь. Ему пуля снесла бровь. Закрыв глаз, Кошкарёв выполнил поставленную задачу и лишь тогда пошёл на перевязку.
Через несколько минут к нему подбежал комиссар с двумя санитарами.
Подбежавшие видели, что разрывом мины бойца отбросило в сторону, поняли, что ранение тяжёлое. На вопрос комиссара тов. Кошкарёв, повернув голову и скрывая боль, … приподнял оторванную выше локтя руку, произнёс: «Не дали, сволочи, повоевать, передайте связистам – пусть отомстят за мою рану.»
В это время дорога опустела, мины рвались одна за другой. Лишь человек высокого роста продолжал стоять на дороге, отдавая распоряжения подразделениям, это был командир полка. Сохраняя своего командира, бойцы связисты силой увели его в безопасное место.
Батальон Макаров справа от дороги, батальон Долинина слева вели наступление.
7 рота с пулемётным взводом 3 пулемётной роты подошла вплотную к лгневым точкам противника. В тот момент, когда среди скал раздалось красноармейское «Ура!», раздались неимоверной силы взрывы. Дикие камни, поднятые в воздух сотнями килограммов взрыввещества, с грохотом загромождали дорогу бойцам.
В ущелье, где проходила дорога, отваливались каменные глыбы в десятки тонн, заваливая проход. Но это не остановило продвижение бойцов.
В момент взрыва скалы умелые и решительные действия проявили командиры.
Тов. Гуськов, Дудалев, Мелничков, Чуркин, Семёнов, Насонов, Тимаков подняли свои подразделения в атаку, увлекая за собой остальных.
Санитары во главе с военфельдшером Копыловой, врачом Захаровой заботливо и осторожно вытаскивали раненых бойцов и отправляли их в пункт медпомощи.
К исходу дня Койриноя была взята.
11 декабря, преодолевая завалы, минные поля, полк с боем вышел в район Хунтила. Перед полком стала гряда скалистых высот, укреплённых белофиннами. Началась подготовка к взятию высоты 73.0 Хауккаселькя и Мурсула Западная.

Текст из: «История 402 стрелкового полка 168 стрелковой дивизии». г.Сортавала. Апрель 1941 года. http://rr.aroundspb.ru/pn/7106-0098068-0010-2.pdf

… Местное население накануне боевых действий было эвакуировано. На о.Ламассаари, рядом с г. Питкяранта, стояла вилла известного художника Григора Ауэра (Григорий Прокопьев). Он и семья эвакуировались в два этапа.
«Питкяранта находилась рядом с границей, поэтому гражданское население было необходимо срочно эвакуировать. Дом на Овечьем острове первыми покинули дочери Женя и Зина, а также дочь Жени, девятимесячная малышка Сиркка. «Ты не поверишь, каково это было - уезжать из дома. Казалось, что сердце сейчас выскочит из груди» (вспоминает одна из дочерей – И.К.). На станции Импилахти в поезд для эвакуируемых врезался на полной скорости военный состав, шедший в сторону границы. Получив несколько шишек, беженцы оказались, наконец, в безопасности в Тоткинниеми (община Кесялахти), у родителей мужа дочери Жени: Олли и Хильды Хелюнен. «Папа и Мама приехали в Кесялахти спустя пару дней. Отъезд был скоропалительный. «Но ни один из них не плакал, не охал. Папа нашел мясника, чтобы забил Ихану [корова], и сам застрелил Того [собака]. До отъезда у них было 6 часов, но уже через 4 часа они были готовы и выехали, взяв с собой столько вещей, сколько могли унести».
Текст из: Антти Куусимяки «Grigor Auer».Хельсинки.2012.

… Питкяранта была разбита до основания. Сохранились церковь и не более полудесятка каменных зданий. Вспоминает Константин Васильевич Сафонов, сначала сменный инженер, затем нач. хим.цеха.
- Приехал в город на поезде ночью. Переночевал в деревянной церкви, служившей гостиницей. Утром увидел не город, а почти пустое место, лишь груды металла и мусора. На острове Пусунсаари был виден завод, не дававший признаков жизни... Из-за недостатка жилья людей расселяли по хуторам и в посёлках… Жили скученно, тесно. В Питкяранту люди ездили на рабочем поезде, который ходил из Янисъярви до Ууксу 3 раза в день…».
Вспоминает Николай Александрович Струнников, гл. технолог:
-Завод, в отличие от города, сильно не пострадал. Вероятно, финны надеялись вернуться. Да и советское командование запретило обстреливать и бомбить завод… Был взорван кабель-кран, а в сильные морозы разорвало не освобождённые от воды и целлюлозной масс насосы и трубоводы. Кроме того, финны вывезли всю техническую документацию, контрольно-измерительные приборы, электромоторы малой мощности. …Некоторые варочные котлы, как в насмешку, были забиты соломой.
Текст из: «Длинный берег нашей надежды». Петрозаводск. 2001.